Главное — выжить. Так решила природа. Поэтому она снабдила нас реа - пост # 740782

Главное — выжить.
Так решила природа.
Поэтому она снабдила нас реакцией «замри».

Замирание естественно, когда происходит что-то страшное — например, ДТП. Даже не пострадав физически, человек может обнаружить, что не способен сдвинуться с места — в голове пусто, тело оцепенело. В норме эта реакция длится не слишком долго: жизнь берёт своё, и к телу возвращается способность двигаться, а к душе — чувствовать.

Но бывает и так, что, пережив травматический опыт, человек как бы застывает в пограничной зоне между жизнью и смертью. Отныне реакция замирания следует за ним по пятам, возникая по поводу и без. В каком-то смысле жизнь человека с кПСТР можно описать как одно огромное оцепенение, перемежаемое короткими «отомри».

В предыдущем посте я рассказывала, какую роль в этой истории играет блуждающий нерв, так что кому из вас тема интересна, загляните.

Переживать замирание можно очень по-разному. Настолько, что иногда трудно поверить, что речь об одном и том же состоянии. Поэтому я решила составить список его проявлений, и вот что у меня вышло:

На уровне тела:

холодные руки и/или ноги
заторможенность
слабость, упадок сил
нарушенный контакт с телом - кажется, что существует только голова
утрата контакта с отдельными частями тела вплоть до онемения в некоторых зонах
тяжесть
скованность
переживание себя вне тела
хроническая усталость
гиперсомния

На уровне эмоций:

тоска
тревога
страх
ужас
уныние
бесчувствие, равнодушие
скука
пустота
вина
стыд

На уровне мыслей:

я не справлюсь
всё бессмысленно
меня нет
я никто
я хуже всех
мне лучше умереть
не понимаю, что со мной
я переживаю что-то странное и не знаю, как это назвать
меня никто не поймёт
такого ни с кем не бывает

Мысли во многом зависят от ситуации, в которой человек замирает, а также от его опыта и уровня рефлексии, так что я привела лишь самые рапространённые.

На мотивационно-волевом уровне:

апатия
внутреннее оцепенение «я должен действовать, но чувствую, что не могу»

На уровне восприятия себя в мире:

чувство собственной отделённости («я в коконе», «я за стеклом»)
чувство, будто время остановилось
переживание нереальности происходящего
переживание себя «не здесь»

Думаю, теперь понятнее, почему реакция «замри» может ощущаться по-разному — в зависимости от того, что из перечисленного выходит на первый план. Согласитесь, как мало похожи, например, такие описания:

— иду к рабочему столу и вдруг, не доходя пары шагов, понимаю, что не могу дальше двинуться — как в столб превратился
или
— в момент, когда всё хорошо и интересно, внезапно накатывает такая тоска, что, кажется, вот-вот умру

Кстати, самая лютая, хроническая прокрастинация — не когда за что-то страшновато браться, а когда она превращается в основной способ жить — это то же замирание.

Думаю, тут может возникнуть справедливый вопрос: а собственно, чем замирание отличается от депрессии? Есть ли вообще разница между этими состояниями?
Есть.
Замирание — это здоровая физиологическая реакция, которая из-за травмы возникает «не по делу».
Депрессия — болезнь.

Замирание — принципиально важная составляющая комплексного посттравматического расстройства, в рамках которого может быть и депрессия. Но человек, страдающий кПТСР, из замирания время от времени выходит и потому может описать своё состояние как «с утра было несколько часов депрессивно, потом в обед стало лучше, потом опять два часа плохо, а к ночи немного раскачался». Причём в момент «немного раскачался» могут быть и хорошее настроение, и активность — словно на какое-то время всё приходит в норму. А вот при клинической депрессии мы имеем дело с постоянными подавленностью, замедленностью реакций, неспособностью радоваться. Из них невозможно вынырнуть в хорошее самочувствие на два-три часа. Это первое различие.

Второе — в отклике на антидепрессанты. Если при депрессии лекарство уверенно убирает симптомы, при кПТСР будет лишь некоторое улучшение, но реакция «замри» никуда не уйдёт. Она имеет иную природу, которую антидепрессанты изменить не в силах.
Безусловно, эти два состояния пересекаются, и одно провоцирует и поддерживает другое, но знак равенства между ними ставить нельзя.

Кто-то из ныншених французских психоаналитиков сказал, что терапевт соблазняет клиента его собственным, клиентским, функционированием. Наверное, я никогда не чувствую это так остро, как в работе с замирающими клиентами с опытом ранней травмы. Все техники и протоколы подчинены в этом случае главному — дать столько тепла, чтобы тело и душа захотели вернуться к полнокровной жизни, чувствуя, что дров на поддержание огня во внутреннем камине хватит на долгие-долгие годы.

Оксана Фадеева